Приветствую Вас Гость!
Меню сайта
- О НАС
- МОЛОДЕЖНЫЙ ПРИХОД
- НАША ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
- НАШЕ РАСПИСАНИЕ
- НАШИ СОБЫТИЯ
Форма входа
Категории раздела
| Пишет молодёжь [28] |
| Молодежь и вера [16] |
| Брак, любовь [13] |
| Поучения святых отцов [13] |
| Проповеди [3] |
| Новости [31] |
| Интервью [4] |
СХЕМА ПРОЕЗДА
;
Главная » 2011 » Август » 30 » "СВЕТлые глаза". Рассказы Ольги Ступниковой
20:59 "СВЕТлые глаза". Рассказы Ольги Ступниковой | |
 Стою на остановке и злюсь. Кругом она. Совершенно разная: десятки размеров, цветов, форм, направленности, но везде… Яркая, броская, агрессивная, кидающаяся в глаза, смешная, нелепая, безобразная… всякая. Бывает там, где совсем не предполагаешь её встретить. Это – реклама. От неё никуда не спрячешься, рекламные щиты бьют в глаза и днём и ночью. Она, как дикий зверь, подстерегает и набрасывается, стремясь каждого захватить в свои хищные лапы. Ругаю её со знакомым, и вдруг встречаюсь с чистыми, добрыми, светящимися глазами. Они спокойны, в них бесконечное тепло и любовь. Такие глаза просто не видят рекламы. … А я по-прежнему стою и раздражаюсь. :) Один из преподавателей вуза говорит студентам: «Нам нужно стремиться к Богу, добру, ведь это отразится на нашей карме!..» *** Как-то странно получается… кому мешало моё пиво и «Дом-2»? Сегодня просыпаюсь, хотел сына попросить сбегать в магазин за сигаретами, а его нет, и жены нет – к тёще ушли. Протест, значит, мне объявили. Или они или… пиво и телевизор. Подумаешь, пиво что ли выпить нельзя иногда… ну, чаще, чем иногда. А телевизор… надо же отвлекаться. Да, работу потерял, ну, новую найду, не сразу же в неё окунаться с головой… отдохнуть надо. … Прошло два дня, а они не возвращаются. Все заняты, у кого семья, у кого работа, дача, даже пиво попить не с кем. К соседу с первого этажа пошёл, а он мне лекцию устроил. Смотри, говорит, Колька, а то вынесут тебе приговор, и он уже не будет «модным», и родные уже не смогут тебя «понять и простить», и «счастливы вместе» вы уже не будете, и не сохранить тебе твоего дома, и «дома два» уже не построить… Пойти, что ли, за пивом сходить?.. Доброе дело – дело тонкое Как хорошо начиналось утро, а тут эта старушка!.. И откуда она взялась?! Стоит милостыню просит… вернее, даже не просит, а молча стоит с протянутой рукой. Ну как не подать, люди же смотрят. Я долго переминал бумажник, но тут какая-то женщина на меня внимательно посмотрела (и зачем я ей только был нужен?!), и это решило дело. Моя рука на несколько секунд зависла в воздухе, но потом сделала широкий жест – не жадничай, подумал я, люди же смотрят. Но, кажется, моей доброты никто не заметил, а сказанное бабулей «спасибо» неприятно осело у меня где-то на спине. Доброе дело сделать легко, а вот остаться при этом спокойным… Не вернуться ли? Эх, нет, люди же смотрят… Глаза жгут Пот стекал по лицу Фёдора, руки и ноги натружено гудели, но он не разгибая спины продолжал колоть дрова. - Работай, Федька, работай, легче будет. Глаза жгут, ох, жгут-то!.. – приговаривал он сам себе. Жена с ребятишками опасливо на него поглядывали. Обычно такое «рабочее настроение» быстро сменялось очередным запоем. «Воспитывал», как он это называл, Фёдор своих домашних в строгости. Когда приходил навеселе, то делал из верёвок ремень, и ходил по избе, наблюдая за лицами родных, какое это на них производит впечатление. Поэтому, выросшую у крыльца поленницу встретили с настороженным чувством: что отцу семейства стоит на следующее утро её пропить? Только когда стало совсем темно, Фёдор зашёл в дом. Он ходил из угла в угол и что-то обдумывал, не притрагиваясь к ужину. Потом бросил взгляд на жену и произнёс: - Батюшка этот… наш, отец Владимир… - дальше он запнулся. На помощь пришла жена: - Знаю я его, хороший батюшка… Но муж не дал ей договорить. - Ты? Знаешь его? – как бы не веря, спрашивал он. - Ну, конечно. Исповедуюсь у него и… - А глаза? Глаза его видела?! – всё больше волнуясь, задавал вопросы Федя. Но тут он захотел было уже сказать Валентине, что она дура, и что всё равно ничего не поймёт, но поймал её взгляд и по нему прочитал, что она знает то, что он не может выразить и сам себе ещё объяснить. А человек, который произвёл в нём эту перемену, был их новый сельский батюшка - отец Владимир. Сначала на него смотрели недоверчиво, иные усмехались, но увидев его жизнь, потихоньку потянулись к нему. От него будто веяло апостольскими временами. Он сам справил себе жильё, подлатав заброшенную хатёнку, за требы ничего не брал, только за плотницкую работу мог взять продукты и пожертвования на храм. У него была штопанная им же самим ряска, но и её он всегда готов был отдать. Только ему и были нужны одинокие старики и старухи, рассказывали, что когда он служил в другом селе, то отпевал там старушку, тело которой пролежало четыре летних дня. Никто не хотел подходить… Фёдор в нынешнюю зиму частенько уходил в запой, знал, что дровишек маловато, Валентина болеет и одной ей тяжело, но кто ж в таком состоянии об этом думает? И шубу отцовскую пропил, последнюю ценную вещь. Как-то вечером он возвращался домой от «товарищей», стал взбираться на крыльцо, а оттуда спускается батюшка. Фёдор удивился, и тут же озлобился: чего, мол ему надо, поучать его, что ли, пришёл. Отец Владимир только внимательно на него посмотрел и пошёл со двора. Но что это был за взгляд! Он перевернул всю душу хозяину дома. Трудно сказать, что с ним произошло, только с тех пор не было совести Фёдора покоя. А на пороге лежала та самая шуба, которую он неделю назад пропил, да и поленница дров заметно пополнилась. Горе Когда я понял, что дыхание моей доченьки прекратилось, и её хотят забрать из моих рук, то я только сильнее прижал её к себе и дико смотрел вокруг. Я думал, что могу своим объятием не отпустить её душу от нас… В тот момент я, кажется, терял рассудок. - Сергей Дмитриевич, голубчик, пустите же! Полноте вам, миленький! Ну!.. – чей-то голос причитал над моим ухом. Вдруг я увидел лицо моей жены, она только что вошла в комнату и с ужасом глядела то на меня, то на дочку. Тут только я осознал всё! Ребёнка аккуратно выхватили из моих рук, во всём доме началось что-то невообразимое, непередаваемое никакими словами. С Лизой сделалось плохо, она плакала и кричала. Я очень боялся за неё, думал, что она никогда не оправится. Сам же был, как в чаду. Прошло полгода. Я находился всё время при жене, но мы как-то боялись смотреть друг на друга. Она опасалась за меня, я за неё, и вместо того, чтобы выговориться, просто поговорить о том, что у обоих было на душе – мы молчали, каждый пытался скрыть свои переживания и мысли. Да, хуже всего было то, что мы не разговаривали так, как раньше. Мне было легче: я весь ушёл в дела, выматывал себя физически, а Лиза этого сделать не могла… Полгода прошло, а тогда я думал, что и дня не проживу… Сегодня пошёл на могилку к доченьке и повстречал на пути Евстигнея, нашего конюха. Я заметил, что с ним что-то не так. Он прошёл мимо меня, не здороваясь, и не замечая. Я остановил его, тронув за плечо. Загорелое лицо Евстигнея словно посерело, глаза смотрели сквозь меня вдаль, он не понимал, что мне от него надо. - Что с тобой, Евстигней? Он как будто очнулся, сгорбился, и каким-то несвоим, глухим сдавленным голосом произнёс: - Сын помер. Пальцы мои впились в его плечо при этих словах, а он, качнувшись, пошёл дальше, не слыша окрика звавшего его сторожа. Я видел сына Евстигнея, двадцатилетнего коренастого парня, весело косившего вместе с отцом в поле среди жаворонков и душистой травы. Ах, Евстигней-Евстигнеюшка!.. Я думал, что только у меня такое горе, а оно оказывается у всех одно. Боль навалилась мне на сердце всей своей тяжестью. Я не мог больше оставаться на делянке, где взмахивала косой одинокая фигура Евстигнея. Ольга Ступникова, молодёжный отдел | |
|
| |
| Всего комментариев: 0 | |
